Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Рабби

70 лет со дня рождения Бродского

Сегодня исполнилось 70 лет со дня рождения Иосифа Бродского.

"...Не следует думать, что двадцатилетний недоучившийся школяр был благодарен двадцатисемилетнему инженеру, положившему его стихи на музыку. Мемуаристы запомнили другое: Бродский отзывался о Клячкине скептически и "вообще не хотел этого слушать". Примем во внимание, что Бродский относился скептически ко всему, о чём высказывался, и слышать не хотел ни о ком, за исключением разве Баратынского.
Амбиций, впрочем, хватало и с другой стороны: "Пилигримов" Клячкин озвучил чуть ли не в шутку, "за полчаса при гостях", причём стихи Бродского казались ему "немного крикливыми" (это вполне ложилось в шуточность ситуации).
Но когда "Пилигримов" запела, причём всерьёз, вся бардовская Россия - ситуация переменилась. Пошли разговоры, что страна узнала Бродского "благодаря Клячкину", и Бродский почувствовал себя уязвлённым, он полагал, и с полным основанием, что страна должна знать его и без посредников.
Клячкин же обнаружил в дальнейшем прямо-таки магическую привязанность к текстам Бродского: из поэтов, чьи тексты он пел, Бродский явно на первом месте"
Лев Аннинский, "Преставленье имен"


"Мимо ристалищ, капищ,
Мимо храмом и баров
Мимо роскошных кладбищ
Мимо больших базаров
Мира и горя мимо
Мимо Мекки и Рима
Синим солнцем палимы
Идут по земле пилигримы.

Увечны они и горбаты
Голодны, полуодеты
Глаза их полны заката
Сердца их полны рассвета.
За ними встают пустыни
Вспыхивают зарницы
Звезды дрожжат над ними
И хрипло кричат им птицы.

Что мир останется прежним
Да, останется прежним
Ослепительно снежным
И пленительно нежным.
И значит не будет толка
От веры в себя и в бога
И значит осталась только
Иллюзия и дорога."
(с)Иосиф Бродский, "Пилигримы".
Хрюша
  • darkeol

Евгений Клячкин, "Одна страница"

Для спектакля «Бегущая по волнам»

Ах отчего как бы в испуге,
с чужим испугом пополам,
едва пылающие губы
к другим приблизятся губам, -

как шторы, падают ресницы,
и открывается на миг
одна счастливая страница
на десять грустных книг?

И сколько смелости и риска,
чтоб этот страх перебороть,
когда стремительно и близко
день заменяется на ночь,

взметнутся темные ресницы,
и каплею сорвется с них
одна счастливая страница
на десять грустных книг.

И мир окажется размытым,
и заблестят его края,
и легкой радугой укрыт он,
и, значит, все-таки не зря

не опускаются ресницы,
и нам сияет из-под них
одна счастливая страница
на десять грустных книг.
(c)Евгений Клячкин, "Одна страница"
20 ноября 1976